За восемью часами, в течение которых проходила установка "ловушки расплава", скрываются месяцы тщательной подготовки и слаженной работы десятков специалистов компании ТИТАН-2. Инженеры, проектировщики, логисты, монтажники, стропальщики и крановщики — каждый из них отвечает за свой участок общей задачи. Газета Маяк проследила путь этого важного элемента системы безопасности до его проектного положения и познакомилась с людьми, которым доверена одна из ключевых систем безопасности будущего энергоблока.
Устройство локализации расплава является важнейшим элементом системы безопасности энергоблока с реактором ВВЭР-1200. В случае тяжелой запроектной аварии оно предназначено для локализации и охлаждения расплава активной (радиоактивной) зоны, предотвращая его выход за проектные границы.
Документооборот, связанный с монтажом "ловушки расплава", включает в себя десятки тысяч страниц согласований и высококлассных инженеров, которые должны держать в голове множество нюансов. Среди них — Александр Ершов, начальник управления по интеграции оборудования Балтийской АЭС. На первый взгляд может показаться, что связь с Балтийской АЭС неочевидна, однако именно это управление отвечает за применение оборудования, которое было изготовлено для Балтийской АЭС, в проекте Ленинградской АЭС.
«В "Росэнергоатоме" было принято решение использовать уже изготовленное оборудование. Наша задача — обеспечить его соответствие действующим федеральным нормам и правилам, чтобы не возникало сомнений в его работоспособности, качестве и безопасности», — говорит Ершов.
Устройство локализации расплава прошло доработку на заводе "Тяжмаш" в Сызрани, где оборудование для атомных станций производят уже много лет. "Ловушку" разобрали, как конструктор, и собрали обратно, чтобы подготовить к доставке в Сосновый Бор, причем все операции находились под строгим контролем инженеров. Каждое движение фиксировалось документально и согласовывалось, чтобы оборудование идеально подошло для нового "места жительства".
«Это не типовая работа. Она на стыке многих сфер. Здесь сходятся логистика, техника, документация, экономика. А результат хорошей работы очень прост: оборудование смонтировано без замечаний и проблем», — подчеркивает Ершов.
Перед тем как многотонное оборудование попадает в руки монтажников, кто-то должен представить весь процесс до мельчайших деталей. Главный инженер дирекции механо-монтажных работ Андрей Мохнаткин выполняет эту задачу ежедневно. Он является связующим звеном между проектировщиками, исполнителями, подрядчиком и заказчиком. Опыта в строительстве ему не занимать: он много лет в профессии, участвовал в возведении олимпийского стадиона в Сочи и объектов нефтяной промышленности, а в 2020 году решил попробовать свои силы в атомном строительстве.
«Когда разговариваешь о монтаже какой-либо единицы оборудования, в голове уже вырисовывается трехмерная картинка помещения. Сразу прикидываешь, как, например, занести бак диаметром три метра в проем два с половиной. Мы в каком-то смысле художники: иногда приходится искать вдохновение, чтобы быстро найти техническое решение», — делится Мохнаткин.
В атомном строительстве цена удачного решения особенно высока. Здесь требования и ответственность на другом уровне. Мохнаткин признается: при всем желании в голове всего не удержать. На помощь приходят коллеги — узконаправленные специалисты, у которых всегда можно проконсультироваться перед принятием решения. Он подчеркивает: коллектив в МСУ-90 на первом месте, к людям в организации относятся с уважением. Многие работают в управлении десятилетиями, и их опыт ценится очень высоко.
Инженер с теплотой говорит о монтажниках — людях, которые работают с крайне ценным оборудованием. Все они — отличные специалисты, но для самых ответственных работ отбираются только лучшие из лучших. Мохнаткин отмечает, что это похоже на армейский опыт — человека оценивают по поступкам. «К ответственным операциям допускаются люди, которые себя зарекомендовали, на которых можно положиться. Мы рассчитываем на то, что все к работе относятся серьезно и понимают: это оборудование влияет на работоспособность станции не один год, а восемьдесят лет, если считать продление — а это немало», — добавляет он.
В дирекции по строительству объектов ЛАЭС работают также молодые специалисты, в которых с самого начала разглядели энтузиазм и компетентность. В их числе — инженер первой категории проектного офиса ядерных и турбинных островов Сергей Спирин. Он пришел в "ТИТАН-2" меньше двух лет назад из ядерной энергетики и уже успел проявить себя. Смена работы позволила ему найти дело, которое действительно по душе.
«Атомная станция — фундаментальное строение, во время работы требующее четкого контроля, все действия регламентированы. А я такой человек — мне нужен драйв, нужно активничать, изучать новое, менять фокус. Строительство — это живой организм, который каждый день по нескольку раз меняется, каждый день что-то новое, интересное, разнообразное», — говорит Сергей.
На площадке он курирует процессы от поставки материалов и графиков до исполнения и приемки работ. Его знание уже работающей атомной станции оказалось полезным строителям, а сам он учится у более опытных коллег.
«Мне интересно, что такое атомная станция с точки зрения строительства. Я знаю тепловые схемы, расположение оборудования, как оно работает, а вот процесс строительства, монтажа, бетона, арматуры, геометрия здания — это очень интересно и мотивирует учиться», — отмечает Спирин.
Монтаж "ловушки" на четвертом энергоблоке стал для него не первым подобным опытом, но впервые он нес за результат личную ответственность.
«Когда все закончилось без замечаний и инцидентов, было чувство: справился. Потраченные силы, бессонные ночи и загруженные выходные оправдались», — резюмирует Сергей.
Своими наставниками он называет Александра Кожухова и Евгения Стенина, подчеркивая, что без крепкого коллектива работать было бы не так здорово. «Коллектив подобран очень грамотно. У меня в моем отделе сложилась сильная команда из пяти человек. Все друг за друга стеной, все поддерживают. Редко так бывает, когда ты приходишь на место работы, а коллектив такой потрясающий», — говорит Спирин.
Когда согласования завершены и оборудование доставлено на площадку, наступает время тех, кто будет физически ставить его на место. Для подъема использовали тяжелый гусеничный кран Manitowoc 18000 грузоподъемностью до 750 тонн.
Начальник участка эксплуатации подъемных сооружений ООО «УМиАТ» Сергей Базаров объясняет: одного высокого разряда для работы на такой машине недостаточно. Руководство по эксплуатации крана насчитывает около четырех тысяч листов. Прежде чем приступить к стажировке, машинисты месяцами изучают документацию, проходят внутреннюю проверку знаний и не менее трех месяцев работают рядом с опытным специалистом.
«Лучшие крановщики — спокойные, уравновешенные и очень ответственные. Первое, что надо сделать, если что-то идет не так, — остановиться. Не каждый человек это умеет», — подчеркивает Базаров.
Для монтажа "ловушки" был выбран сосновоборец Сергей Мелешин, у которого 15 лет опыта работы на кранах. Он настоящий фанат своего дела и постоянно стремится учиться. В ТИТАН-2 зародилась династия Мелешиных: сын Сергея тоже работает в холдинге.
Начальник участка МСУ-90 Александр Афонин и его заместитель Андрей Горпинченко отвечали за то, чтобы к началу операции каждый участник точно знал свою задачу и последовательность действий. Огромный объем документации сопровождал группу инженеров под руководством Анны Шагановой.
«Невозможно тренироваться на оборудовании, которое стоит огромных денег и весит сотни тонн», — говорит Афонин. — Поэтому опыт накапливается от других операций и предыдущих монтажей.
Специалисты ТИТАН-2 впервые устанавливали устройство локализации расплава на атомном энергоблоке еще в 2009 году, и с тех пор технология многократно отрабатывалась.
Для Александра Афонина это не первая "ловушка": он уже участвовал в монтаже на энергоблоке № 1 со своим коллективом. Коллектив подбирается с учетом навыков каждого.
«Не бывает такого, когда один человек умеет всё», — объясняет заместитель начальника участка Андрей Горпинченко. — Каждый занимается своим делом: кто-то зачищает, кто-то такелажит, кто-то монтирует. У каждого своя специализация, и на этом формируется бригада. Бригадир знает, кого куда поставить — и всё, без разногласий.
Когда речь заходит о трудностях, которые могут возникнуть в процессе, специалисты отмечают, что они работают в условиях, куда не доберется робот. «Мы в такие места залезаем, что йоги позавидуют», — говорит Афонин. — Бывало, за ноги вытаскивали: залезешь — а сам выбраться уже не можешь. Робот туда не доберется.
«Наш бригадир — Денис Волошин, он со мной уже три стройки», — добавляет Афонин. — Он понимает, как организовать работу, какой инструмент нужен, сколько людей, сколько сварщиков, за какой период постараемся успеть, несмотря на внешние факторы. Это человек, которого хоть ночью разбуди — скажет, какая позиция куда идёт, как надо и как не надо. Ценнейший специалист, стараюсь его везде с собой брать.
Сам Денис Волошин немногословен, но главное — знает свое дело. В профессии он почти 20 лет — начал работать на Ростовской АЭС. Он поработал на нескольких объектах, и энергоблоки ВВЭР-1200 ему знакомы давно: он успел потрудиться и на строившемся энергоблоке № 2 ЛАЭС-2, и на АЭС «Аккую» в Турции. «Ловушка» на строящемся энергоблоке № 4 для него уже третья в карьере. Именно он подсказывает руководителям, кого можно задействовать в процессе монтажа.
«Первым делом определяются стропальщики — у нас они одни и те же, кому разряд позволяет работать с крупногабаритным оборудованием. Дальше уже идут монтажники, которые знают, что и как. Это важно, чтобы человек знал, что нужно делать, если какая-то нештатная ситуация, быстро мог сориентироваться», — поясняет бригадир. Он добавляет, что на его памяти ни разу при монтаже "ловушки" не было проблем. Это подтверждают и другие участники процесса: вся предшествующая подготовка всегда настолько тщательная, что вероятность того, что что-то пойдет не по плану, стремится к нулю.
Таким образом, инженерная подготовка, опыт, профессиональная специализация и умение слышать друг друга стали основой для успешного выполнения задачи. В течение восьми часов 150 тонн стали поднимались над площадкой и становились на свое место. «Без права на ошибку» — это не только потому, что здесь внедряются самые передовые технологии, но и потому, что за этой операцией стоят конкретные люди, которые чувствуют колоссальную ответственность, ведь это вопрос глобальной безопасности населения и подтверждения того, что атомная энергетика — это надежно.